Categories Menu

Опубликовано on 24.02.2017

Иван Серебряков об экономической политике губернатора Толоконского: «Это путь в никуда!»

Иван Серебряков об экономической политике губернатора Толоконского: «Это путь в никуда!»

Мощный экономический рывок Красноярского края – где он? Этот вопрос обсуждали в студии программы «После Новостей» депутат Законодательного Собрания Красноярского края от “Патриотов России” Иван Серебряков и журналист ТВК Ксения Черепанова.

— А Вы помните обещание губернатора Хлопонина про мощный экономический рывок?

— Безусловно. Все тогда определенные надежды возлагали на это обещание. Что завтра будет лучше, экономика начнет расти. Итог на сегодняшний день понятен.

— Прошло 14 лет. Что ощущаете?

— Мы ощущаем то же самое, что и все экономисты: что Красноярский край сегодня имеет абсолютный «рекорд» по стране, мы заняли 4-место по стране по государственному долгу, он равняется 98, 4 млрд рублей. Причем не пытались определенные политики, правительство Красноярского края заявляли, что многие регионы, у которых есть большая задолженность. И я хочу сказать, что здесь они лукавят в том отношении, что по данным контрольно-счетной палаты, госдолг Красноярского края на 70% край должен коммерческим банкам и только на 30% край должен федеральному казначейству. Так вот, в других регионах ситуация наоборот: там большую часть долга должны казначейству. В случае необходимости какую-то работу в федерации по реструктуризации того самого долга ввести можно. А здесь мы конкретно должны коммерческим структурам, и это вызывает определенную обеспокоенность, что просто так с Минфином мы уже не разойдемся.

— Это самое простое, за что можно критиковать губернатора Толоконского. Но а кто может лучше? Не он же придумал систему вертикали власти, когда ему сказали, как и любому губернатору, что часть налогов будут забирать в федеральный бюджет. Что он скажет? «Нет, господин президент, я вам не отдам!»?

— Мы сейчас с вами говорим о том, что каждый человек, приходя на пост руководителя региона, делает определенные заявления, на которые граждане, голосуя или не голосуя за него, возлагают определенные надежды. И тот же самый Толоконский, когда приходил на пост главы края, говорил, что к концу своего срока постарается свести этот госдолг к нулю. Но, когда он приходил, долг равнялся 44 млрд, а сейчас он 98 млрд – получается он в двое был умножен! А как работают с цифрами – я могу вам привести пример. Как депутат ЗС я делал запрос по общему количеству собираемости налогов с территории Красноярского края, то здесь вообще цифры парадоксальные. Допустим, за 2014 год общая доля сбора налогов с территории края 673 млрд рублей, это включая таможенные платежи, все, которые сразу уходя на федерацию. Так вот в 2015 году эта цифра стала уже 538 млрд, а в 2016 – 477 млрд – вот вам и падение, почти на 200 млрд рублей! Это говорит о том, что производство у нас практически не растет, т.е. налоги у нас сокращаются, платится меньше. Кто-то за это должен отвечать! А на примере того же Красноярскнефтепродукта, мы с вами видели, что рентабельно работающее предприятие в 2014 году имело 14 млн. рублей, в 2015 году эта цифра упала до 100 млн., а в 2016 – до 5 млн. рублей. Вот это и является показателем «рывка».

— Я не являюсь поклонником краевой власти, но, если рассуждать объективно, вы говорите, что было 44 млрд, стало 98. Но у нас вообще-то кризис, затяжной. И что вы предлагаете краевой власти? Не брать кредиты ни у коммерческих банков, ни у федерации и не поддерживать социальную сферу? Просто сказать: «Всё, денег нет! До свидания!»?

— Нет. Мы предлагаем в первую очередь заниматься подъемом экономики. У нас сейчас во многих вещах исполнительная власть исходит из того, что сейчас мы возьмем этот кредит в коммерческом банке, перекредитуемся и заплатим проценты по тому кредиту.

— Смотрите, можно заниматься подъемом экономики. Но как этим заниматься, если она в России вообще мало где работает, не только в Красноярском крае.

— Я могу рассказать пример. В 2014 году, когда была губернаторская кампания, мы проезжали весь край и я разговаривал с одним из руководителей достаточно крупных предприятий, занимающихся лесопереработкой. Он сказал: «Я с сегодняшнего года ушел в Краснодарский край, потому что работать в Красноярском крае стало невыносимо. Я готов платить налоги, но то количество проверок, то количество чиновничьих хотелок и абсолютная безнаказанность, к кому бы я не обращался, никого не волнует». Он говорил, что обращался и с главой района, и был на совещании у главы города – я сам с собой. А сейчас, когда он пришел в Краснодарский край, у него стабилизовалась ситуация. И этот пример не единичный. Те условия, которые сейчас сложились в Красноярском крае, не благоприятствуют развитию бизнеса.

— А в Краснодарском крае-то ситуация хуже, чем у нас. Вот вы приводите пример, но там долг 150 млрд, в отличие от наших 98.

— Вы представляете, что такое Краснодарский край и Красноярский край? Это же несопоставимые вещи! У нас всегда существовали регионы-доноры, а были дотационные регионы. А Красноярский край, хочу заметит, был бюджетообразующим регионом целого государства.

— Я не верю, что можно развивать одну территорию, когда в целом экономика страны не развивается. Но, например, можно по-разному относиться к Рамзану Кадырову, но тем не менее, когда его не устраивала сумма, которую ему выделил Минфин, он сказал «дайте больше» и ему дали. Вот мне интересно, потому наш губернатор не может также сказать Минфину?

— Я думаю, не хватает политической воли, чтобы разговаривать на одном языке и отстаивать интересы края. Но и с другой стороны, мы должны с вами понять, что мы должны с точки зрения политической воли с финансово-экономическими группами, которые будут на территории края. А действующие чиновники во многом зависимы от финансово-промышленных групп, потому что они также участвуют в финансировании выборных кампаний и т.д. Я думаю, в этом есть зерно. Они не могут жестко, с позиции власти разговаривать с предприятиями, которые участвуют в социально-экономической жизни региона.

— То есть мы возвращаемся к одному: сколько нам даст Москва и кто понаглее будет из губернаторов, тому дадут.

— Если есть у региона хозяин, который радеет. Речь не только о Рамзане Кадырове, есть еще Тулеев – это Кемеровская область, недалеко. Но ситуация с тем же самым бензином, когда он собрал всех игроков бензинового рынка и сказал «У нас не должна подняться стоимость бензина» и сдержал эту ситуацию. А в Красноярске как эта ситуация происходила? Пока не начинают вмешиваться антимонопольные службы, нет дела никому, как идут дела на территории Красноярского края и кто куда идет – вот в чем проблема!

— Я понимаю, что очень легко критиковать власть, потому что ошибок много. Но вот завтра скажут: «Иван Александрович, займите пост губернатора!» и что вы сделаете? Вы понимаете, что окажетесь в такой же ситуации, когда у вас будет огромный долг…

— Ксения, мы это говорили в выборную кампанию, но сейчас не выборы. В первую очередь, что мы должны с вами сделать, это провести аудит экономики Красноярского края: насколько рентабельно работают предприятия в крае, настолько правильно используются земли, какие налоги отчисляются. Вот эти вещи должны быть проработаны в первую очередь. У нас иногда ведь доходит до абсурда! Вот живой пример КНП: 400 млн по 2014 году и 5 млн по 2016 году! Но при таких раскладах, что бы ты ни делал, никаких раскладов не хватит!

— Кстати, о выборах. Всегда на выборах дается много обещаний, а в эти выборы давались обещания по поводу экологии и ваша партия их тоже, кстати, давала. Но за эти полгода ничего не изменилось. Такое ощущение, что власть, куда вы тоже входите, как депутат, ничего не сделали, чтобы что-то произошло. Власти не могут слова сказать олигархам.

— Экология – это то же самое, что и финансовая составляющая. Это желание власти исполнительной говорить языком власти с финансово-промышленными группами. А она, к сожалению, не в состоянии этого сделать. Поэтому мы с вами живем по принципу, как вы уже сказали, что в Москве скажут, как ФПГ решат, так мы с вами и будем жить. Что делаем мы? Мы пишем запросы, делаем предложения – но мы в меньшинстве, потому что большая часть Законодательного собрания контролирует партия власти. Поэтому здесь сложно говорить.

— Ну, если бы вам предложили что-то отрезать на социальную поддержку – у нас это 36,6 млрд рублей в 2016 году – у вас бы поднялась рука?

— А мы сейчас вами говорим не про отрезать. На прошедшей сессии в ЗС принимался закон о детях войны, который, кстати, не прошел и партия «Единая Россия» не поддержала его, сославшись на то, что нет у нас 150 млн рублей, чтобы выплачивать по 400 рублей ежемесячно и ввести такую категорию граждан как «дети войны». Попытались уйти в сторону, что мы же ежегодно на День победы платим им. Но я хочу сакцентировать внимание, что когда мы видим на том, что когда мы в строительстве моста не досчитались 2 млрд рублей и кто-то должен за это понести ответственность. Когда на КМП прибыль упала на полмиллиарда рублей и мы не можем говорить о детях войны! Ну, кого мы смешим?! И когда глава региона выступает и говорит: «Нам надо актив этот продать по той причине, что нам нужно построить детсад». А может сделать так, чтобы эта цифра в 400 миллионов не упала, а увеличилась и с этих денег построить детский сад. Вот здесь такая логика должна быть. А мы, к сожалению, сейчас от чиновников видим только одно: взять очередной кредит в коммерческом банке для того, чтобы перекрыть прежний кредит. Это развитие в никуда!

45