страницы партии
в социальных сетях:

Categories Menu

Опубликовано on 09.11.2018

Депутат Иван Серебряков: «Если семья заплатит больше за ЖКХ, значит меньше денег останется на детей»

Депутат Иван Серебряков: «Если семья заплатит больше за ЖКХ, значит меньше денег останется на детей»

В Красноярском крае стартовал очередной цикл формирования тарифов на услуги ЖКХ, горячую и холодную воду, электричество и др. В этом году рост тарифа ограничен властью 3,9%, однако это устроило не всех. Так, «Краском» через УФАС добился повышения тарифы на водоснабжение и водоотведение на 22-28%. О ситуации с тарифами телеканалу «Центр Красноярск» рассказал депутат Заксобрания края, руководитель «Патриотов России» Иван Серебряков.

– Иван Александрович, как только ухудшается ситуация в экономике, начинает ощущаться и бедность населения. Все громче звучат жалобы, заявления о том, что простые люди  живут хуже. Нам приходят платежки за ЖКХ с обновленными тарифами, людям жить все тяжелее и тяжелее. В соцсетях возмущению нет предела: «Что творится? Что вы с нами делаете? Кто сидит у власти? Почему вы допускаете, что тарифы растут? Ведь заработные платы стоят на месте, а на уровень инфляции каждый год, а то и по два раза, власть поднимает тарифы на свет, воду, отопление».  Какая ситуация сейчас в сфере тарифообразования и на услуги ЖКХ в крае?  

– Мы с вами должны понимать, что проблемами по тарифам в сфере ЖКХ никто серьезно не занимался. Власть пытается отстраниться от этой проблемы как таковой. Выходят распоряжения губернатора края о предельно допустимых нормах, но мы с вами видим пример города Канска, что эти распоряжения можно годами не выполнять.  Никто проверять и спрашивать, почему не выполняются распоряжения, не будет. А соответственно, безучастие — это тоже участие. Мы делаем вывод о том, что такая ситуация выгодна всем, за исключением граждан.  И это не связано с экономикой, это напрямую зависит от уровня жизни граждан с тарифами на ЖКХ. Если посмотреть 10 лет назад при той же заработной платы у граждан, она не поменялась, тарифы были, наверное, даже в 10 раз, а то может и больше – ниже. При условии того, что заработные платы не выросли, потребление не выросло, ничего не выросло, а тарифы взлетели вверх. Ладно, если бы мы видели, что идет большая амортизация, замена сетей, но это не так. Мы каждый год слышим – аварийное состояние. И никто ничего не вкладывает. А потом мы начинаем узнавать, что деньги вкладывались, но в итоге одно руководство поменялось, люди уехали с деньгами, а аварийность осталась.  

– А еще мы слышим о золотых парашютах, яхтах директоров и владельцев!  

– Абсолютно верно!  Здесь государство именно в этом и должно участвовать, и следить за тарифообразованием.  Отсюда тянется все: уровень жизни граждан, вплоть до детских садов. Это в первую очередь, бюджет семьи. Если заплатили больше, то значит, не досталось детям. Не можем одеть ребенка в школу, отправить в секцию и т.д. Это на все влияет, это едино. Этой проблемой в Красноярском крае никто не озадачивался, раньше не было таких перекосов.  

– Насколько мы знаем, тема административного управления в этой сфере тоже регулируется, и летом произошли изменения. У нас появилось министерство тарифной политики. Хотелось бы понять вы на местах ситуацию анализировали? Выезжали ли куда-нибудь? Общались ли с людьми?

– Безусловно. Я могу сказать вам о том, что каждая встреча, в каком бы районе она не проходила, начинается с платежек и тарифов, что они стали уже неподъёмными. Это не проблема сегодняшнего дня это было в 2014, 2015 и в 2016 годах. При разных министрах и губернаторах. Проблема осталась. И то что сейчас создали министерство по тарифам – гражданам это все равно.  Существовала бы РЭК и выполняла бы те функции, которые на нее были возложены, можно было бы тогда не создавать министерства. Ситуация поменяется тогда, когда граждане увидят снижение тарифов.  

Неоднократно я поднимал вопрос по электроэнергии в Красноярском крае. У нас рядом есть запредельные регионы, например, Иркутская область – там киловатт-час стоит 1 рубль 4 копейки, а в Красноярске доходит до 7 рублей. Мы регион, являющийся энерговырабатывающим, мы стоим на трех каскадных ГЭС еще и ТЭЦ, которые вырабатывают электроэнергию. Были построены предприятия по выработке электроэнергии и их хватало в Советском Союзе. Тогда работали крупнейшие промпредприятия, вспомните правую сторону Красноярска. Сейчас этих предприятий нет, а нам постоянно говорят о том, что электроэнергия дорожает. Тогда я не понимаю, почему в Иркутской области они в состоянии сдерживать тарифы, а у нас нет. Влиять мы можем, даже исходя из того, что мы покупаем электроэнергию на бирже. Можем повлиять и со стороны природоохранной прокуратуры. У нас не замерзает Енисей и это влечёт последствия для граждан. У людей забрали реку. Мы помним, когда строили ГЭС и говорили, что электроэнергия будет бесплатной. Мы забираем у вас реку, но взамен мы даем бесплатное электричество. Красноярск жил на реке. Ездили отдыхать на лодках, была рыбалка, были пляжи. Сейчас для нас это водная преграда, и мы видим, как люди отдыхают на той же самой Волге, Иртыше, Оби и т.д. Это говорит о том, что на примере тарифообразования власть абстрагируется от граждан, а это тянет за собой все, в том числе и экологию.  

– Иван Александрович, вы говорите о том, что можно идти по пути Иркутской области. И там, и здесь три каскадные ГЭС. Но тарифы на тоже электричество отличается в несколько раз. Позиция Иркутской области, можно зайти в интернет почитать она проста – нам некуда отдавать мощности, вот мы и отдаем их дешево. В Красноярском крае тоже некуда девать эти мощности. У нас Богучанская ГЭС практически в холостую работает, но у нас свет продают втридорога. Красноярская ГЭС практически даром досталось собственнику. Он ее не строил – ее построил Советский Союз. Почему краевая власть, зная все инструменты, опыт позитивный, успешный у наших соседей ни хочет его здесь реализовывать?  

– Это проблема, уходящая на 15 лет назад, когда говорилось, что нельзя этих проблем допускать. Сегодня мы пожинаем эти плоды. Говоря, что мы ничего поделать не можем такая цена на рынке. Не можем, и не хотим –  это разные вещи. Можно разговаривать с такими крупными компаниями как Русгидро, можно спрашивать, почему у нас нет каких-либо льгот, либо субсидий. Дорогая электроэнергия, которая в конечном итоге тянет за собой все. В районах края у нас пожары из-за опилок, но их никто не перерабатывает и не будет. Например, в Богучанском районе, где десятки гектаров завалено опилками. Это экологическое бедствие. Переработать это все при сегодняшних тарифах за электроэнергию просто нерентабельно. Никто на это не согласится. В свое время Косыгин говорил, что принцип выживания в условиях сибирского региона – только дешевая электроэнергия. Сейчас мы видим, что она у нас самая дорогая по стране. Я задаю вопрос руководству края на сессиях: «Планируется ли что-нибудь для этого?». Внятного ответа я так и не получил. Говорят, что покупается электричество на бирже и цена, соответственно, именно такая. Я считаю, что все же можно разговаривать с этими группами, чтобы пересмотреть эту политику.  

– Иван Александрович, вот эта история случилась у нас на глазах, мы подошли к этому рынку, так как власть сама захотела этой рыночной ситуации.  

– Федеральная власть абстрагировалась от этой темы, как и региональная и в конечном итоге граждане остались один на один с коммерческими структурами, а в уставе любой коммерческой структуры написано, что она в первую очередь создается для извлечения собственной прибыли.  Вот они и извлекают ровно столько, насколько им дозволено. Власть не вмешивается, они и извлекают. Вспомните 2010 год – у нас тоже тарифы были 98 копеек за киловатт-час. Предприятия отапливались экологически, было чисто, а сейчас все дымят. Сейчас электроэнергия стоит таких денег, что проще поставить миникотельную. Подрастает уголь в цене, народ тогда пытается отапливаться опилками, переработками различными. Мы живем ведь в Сибири. Могу даже привести пример, у меня дед печку топил электротэной, и он мог себе это позволить, даже на свою в то время пенсию. У нас проблема «черного неба» образовалось не только из-за того, что автомобилей у нас стало много, но и от того, что много частного сектора. Много частного бизнеса: шиномонтажки, автомойки, которые так же пытаются сэкономить и не отапливаться электричеством и поставить мини котельные. И вся эта масса дает такой эффект в экологии.   

– Хотелось бы поговорить конкретно. Вы месяц назад рабочей поездкой были в Канске, где общались с людьми по ситуации с ЖКХ. Там совершенно разные тарифы на тепло. Объясните почему именно так и что с этим делать?  

– В 2014 году я принимал участие в губернаторских выборах, ездил в Канск, я в течении 5 лет я посещал город Канск. Я могу сказать, что у них закон не писан. В начале я приводил пример, что существует распоряжение губернатора о предельном формировании тарифов, но в Канске цена на теплоэнергию может отличатся не на несколько процентов. Цена может увеличиваться в 2- 3 раза и это в пределах одного города. На одной улице цена будет одна на соседней иная. Канская ТЭЦ продает за 1 гигакалорию в сумме 1690 рублей.   

– Даже цена в Красноярске ниже! Вы сейчас назвали тариф самый низкий по Канску, какой же тогда средний и высокий?    

– Средний тариф 2900 рублей, высокий около 4500 рублей за 1 гигакалорию. Все это происходит в масштабе одного города на параллельных улицах. Причем граждане не один год говорят и просят создать единую энергетическую систему. При этом канская котельная готова присоединить, но администрация против этого. Казалось бы, для чего существует администрация, чтобы регулировать эти моменты, улучшать уровень граждан, но здесь наоборот – препятствует. Я там увидел конфликт интересов. У главы города Канска родственники занимаются этой тепловой темой.  

– То есть можно сказать, что это семейный карман!  

– Это предмет для разбирательства прокуратуры. По приезду с города Канска был направлен депутатский запрос, чтобы они разобрались в этом.   

– Был ли какой-то резонанс от этой поездки?  

– Насчет власти, отреагировала она или нет, думаю реакция последует, и она не заставит себя ждать.     

– Иван Александрович, вы побывали в городе Канске, вы нам о нем рассказали, но у людей и экологов, экспертов вызывает недоумение, зачем в таких городах как Канск, с. Богучаны, где огромные свалки опилок, горбыли, стружки, которые постоянно пополняются. Зачем эшелонами завозится уголь? Когда котельные можно топить продуктами деревопереработки, конечно же изменив, модернизировав.  

– В этом не заключается порог в нашей современной муниципальной власти на местах. Наверное, это личная заинтересованность, чтобы это происходило. В первую очередь на рынке увеличивается стоимость тонны угля, и как делает глава Канска, сразу обращается за субсидиями в 300 млн. рублей.  А то что растут тоннами эти опилки и существуют технологии по сжиганию этих опилок, и они активно используются заграницей, те же самые котлы. 

– То есть это уже не фантастическая, бредовая идея? 

– Эти котлы существуют, стоимость их не дорогая. Производитель, которые эти опилки оставляет, они увозят их на полигоны, платят за это деньги, чтоб эти опилки утилизировали. Представьте себе ситуацию в таких районах как Богучанский стояли бы такие котлы, которые работали бы от опилок. Ведь получается администрация не закупала бы уголь, чтобы обогреть граждан, а еще бы администрации платили, за то, что она просто принимает эти опилки, а эти опилки сгорают и в дальнейшем дают теплоэнергию для граждан по совсем другим тарифам. Это еще бы и приносило прибыль. Но отсюда копеечку никакую не поимеете, как чиновники сегодня имеют. А вот закупить тонны угля по высокой цене и попросить бюджетные субсидии -это неправильно.   

– Это ведь вредительская, антинародная политика? 

– Политика, связанная с постоянным повышением тарифов для граждан на протяжении нескольких лет, ведет к ухудшению уровня жизни граждан.  

– Хотелось бы затронуть ситуацию с холодной водой. Во многих городах вода дорожает, которую мы пьем, моемся, что с этим?  

– Повсеместно похожая ситуация. Например, стоимость кубометра воды в городе Зеленогорске составляет 30 рублей. Не самая дешевая, но и не самая дорогая. А вот, например, в Шарыпово кубометр воды 60 рублей. С чего вот спрашивается такой перепад? В Назарово она стоит 39 рублей. Я считаю, что, если мы живем на единой территории, в одном государстве и субъекте, такого быть не должно. Для граждан, проживающих в Красноярском крае должно быть все одинаково.  В пределах 100 километровой зоны у нас разнятся тарифы в несколько раз.  

– Все населенные пункты, которые вы перечислили стоят на водоемах, реках. Там водозаборы, очистные сооружения – все у всех одинаково, а тарифы отличаются.  

– Это абсурд, который я не могу понять. Миллионный город Красноярск у нас тарифы ниже, заработные платы выше, чем в этих бедных районах, где сектор экономики отсутствует. На что люди выживают? Может это специально такая политика ведется, чтобы люди покидали эти места и районы, мигрируя в Красноярск. Мы должны создавать условия в районах такие, чтобы люди не уезжали – открывать больницы, чтобы им было там комфортнее. Делать все доступнее. А те, кто не может выехать оттуда, они просто обречены. Если они не оплачивают, то приходят судебные приставы и лишают квартир.

45